|
Оторвавшись от земли. XII часть.
Встреча
Так много людей пытались помочь мне на моем пути,
Так мало времени и так много еще осталось сказать,
Нет объяснения всем тем вещам, которые я делал.
Заканчивается день, и начинает опускаться ночь.
Иногда я задавался вопросом, вернусь ли я вообще.
Я бросил все, что я имел и когда-либо знал
Но я наконец нашел мой путь,
Я наконец нашел мой путь к тебе.
"I finally found my way", Kiss
Зайдя в офис промоутерской компании, и прочитав рекламную листовку предстоящего концерта с подробным описанием масштабов шоу - гигантские запасы пиротехники, компьютерное световое представление, зал на сотни стоячих мест для желающей танцевать публики, мощные усилители звука и т.д. - Джоанн решила приобрести входной билет на вечеринку после концерта, устраивающуюся в отеле Рузвельт. Музыканты обещали дать там несколько интервью и организовать презентацию нового сборника хитов группы. Билет на вечеринку стоил в два раза дороже, но концерт вызывал у Джоанн серьезные опасения получить травму или безумную головную боль в первые же минуты шоу, вследствие чего, так и не суметь приблизиться к сцене.
25 июля, Roosevelt Hotel, LA
Джоанн прошла через центральный вход отеля, следуя по великолепным интерьерам апартаментов первого этажа в сторону зала, где полтора часа назад начался запланированный вечер. Она опоздала, из-за взятой напрокат машины, в конец заплутав в ночном пейзаже из искрящихся витрин и холмистых дорог, столь непривычных для нее после Нью-Йорка.
Предъявив у дверей входной билет, Джоанн вошла в зал, переполненный эффектно одетой публикой, танцующей или просто теснящейся среди сервированных столиков. Обстановка была выдержана в светлых пастельных тонах, играла приятная негромкая музыка - ресторан был таким же светским и стильным, как все остальные помещения отеля.
Презентация нового диска уже прошла, и все собравшиеся гости просто приятно проводили время. Джоанн увидела несколько знакомых лиц - ведущих шоу-программ и известных репортеров с телевидения. Все они непринужденно попивали шампанское и разговаривали друг с другом. Это была элитная вечеринка.
Джоанн смотрела на всех этих людей, словно беспорядочную массу, неопределенно перемещающуюся вокруг, а звучащую музыку - как далекий нечеткий фон, то появляющийся, то пропадающий вовсе.
Ее взгляд неустанно бродил среди мелькающих лиц, с отчаянной неуверенностью останавливаясь на секунду на каждом, и снова переходя на безуспешные поиски.
В нескольких метрах от себя она заметила свободный столик и, поскольку на них не было табличек с именами приглашенных, последовала к нему, чтобы занять.
Ее случайный взгляд, брошенный в сторону от намеченного места, застыл, словно под ударом молнии, слегка содрогающейся, в едва ощутимом трепете: на расстоянии нескольких шагов Джоанн увидела музыканта.
... Все прошедшее время пролетело, развеявшись, словно неясный сон, оставив лишь чувство, способное преодолевать время и расстояния, яркое, ослепительное, пронзающее сердце своими горячими лучами, как свет солнца.
Джоанн поймала его взгляд, блуждавший до этого мимо, и на мгновение остановившейся на ее потрясенном лице. Она изо всех сил старалась не показывать своих эмоций, но все усилия были тщетны; она стояла на месте, не в силах пошевельнуться. Мысли путались, сердце с замиранием билось исступленными порывами. Это был и рай, и ад, и конец, и начало; словно ничего не было до этого, лишь туманная мгла, которую внезапно сотряс удар грома с ослепительной вспышкой света. Это стоило того, чтобы ждать его, прекрасного света, дара небес скитающейся душе.
Музыкант сделал шаг навстречу и улыбнулся:
- Мы с вами знакомы?
Джоанн не могла сказать ни слова, безотрывно смотря на него блестящими от слез глазами. Она слегка приоткрыла губы, но так и не сумела ничего произнести.
Он внимательно разглядывал ее лицо, пытаясь вспомнить: вьющиеся крупными кольцами золотистые волосы непринужденно спадали на плечи, на светлой коже, едва тронутой тоненькими морщинками, проступал румянец, нежные губы кораллового цвета чуть приоткрылись, и слегка подрагивали, а большие голубые глаза были широко распахнуты, лихорадочно светились и блестели от слез в искусственном свете ламп. Взгляд, полный мольбы, страдания и невероятной нежности, словно обращенный к самому сердцу с невыносимым отчаянием...
Внезапное воспоминание вспыхнуло в его памяти: 1974 год, ночь после концерта в Нью-Йорке, молодая поклонница и этот же лучистый взгляд, преисполненный обожания и нестерпимой боли: "Я полюбила тебя еще до того, как встретила, я ждала тебя всю свою жизнь..."
Он опустил глаза, перебирая в памяти картины и ощущения той ночи. Словно очнувшись от воспоминаний, он постарался развеять некоторую неловкость:
- Я забыл тогда спросить, как тебя зовут? - он снова улыбнулся и взглянул ей в глаза.
Джоанн ощутила в этом взгляде удивительную нежность и чуткость, которых никогда не замечала ранее. Вероятно, время и прожитая жизнь делают нас более милосердными по отношению к другим, потому как мы вспоминаем, что и сами порой были такими же несчастными, и так же нуждались в понимании и доброте.
Она вдруг почувствовала абсолютное доверие и желание отдать ему свою судьбу и свои чувства, испытав при этом самое большое счастье и сладостнейшую отраду в своей жизни.
- Меня зовут Джоанн... - ее голос дрогнул на конце фразы, и из глаз хлынули ручейки слез. - Вероятно, сейчас это смотрится уже глупо и смешно - время молодости, когда мы могли совершать безумства, и когда они только приветствовались и поощрялись, прошло. Но жизнь, - она прерывалась, пытаясь унять потоки слез, - жизнь проходит, как мимолетный сон, оставляя нам лишь зыбкие воспоминания, а мы так и не можем воплотить свою заветную мечту, исполнить желание своего сердца. Мы делаем то, что по каким-то причинам должны, но не то, чего по-настоящему хотели. И, в конце концов, нам остаются лишь сожаления и разочарования от того, как много мы могли сделать, а растратили все по пустякам, так и не обретя того, в чем действительно нуждались.
... Всю свою жизнь я вижу перед собой твое лицо. Каждый раз, когда надеюсь, когда чего-то желаю, о чем-то прошу. И я не боюсь сказать этого сейчас, потому что, кроме тебя, мне больше нечего терять, и ты по-прежнему все, что я хочу.
Он молча смотрел на нее, пытаясь побороть замешательство и смятение. Отведя взгляд в сторону, словно погрузившись в воспоминания, он произнес:
- Все утро и целую неделю после той ночи я не мог забыть твоих глаз, - он улыбнулся. - Мне показалось это каким-то волшебством, я как будто все время слышал твой голос, так искренне сказавший, что бесконечно любит меня. У меня уже тогда было много поклонников, но я впервые почувствовал, как хотел бы быть настолько любимым, что, несмотря на всеобщее обожание, на самом деле, так нуждаюсь в настоящей любви...
Знаешь, мне совершенно не о чем жалеть в своей жизни - в ней было столько хорошего и счастливого, все то, чего я желал в юности - кроме, пожалуй, того, что все это проходит. Остывает былой жар и былая жажда, и то, что является ценным для них - слава, деньги, преклонение, шикарные машины и уйма очаровательных девушек к твоим постоянным услугам - перестает быть пределом желаний и теряет тот блеск, что имели когда-то, - он посмотрел на танцующих и сидевших за столиками людей в зале. - Это все у тебя есть, но ты по-прежнему все тот же, и по-прежнему одинок...
Джоанн покачала головой и печально улыбнулась:
- Это не правда, у тебя есть моя любовь. Она всегда с тобою рядом, ведь она не знает, что такое расстояния...
Она вдруг замолчала, словно почувствовав внезапную боль, и ощутила непреодолимое желание в исступленном порыве кинуться к нему в объятия, нежно обвив руками шею. Сказать: "О любовь моя, ты веришь в судьбу?.. Я все еще люблю тебя!.. Я ждала тебя всю свою жизнь, и если ты позволишь мне, готова ждать еще целую вечность, только скажи мне, что у меня все еще есть шанс, что однажды я смогу обрести твою любовь..."
И даже если эти слова и были слишком запоздавшими, то все равно не напрасными. Ведь это было именно то, что никогда не поздно сказать, открыть объекту своей любви, признаться в своих чувствах, пусть даже тогда, когда уже ничего нельзя начать сначала.
Он наклонил голову, нежно прикоснувшись к ее губам, и посмотрел ей в глаза. Казалось, не нужно было слов, чтобы прочитать чувства друг друга.
- Я наконец нашел мой путь... к тебе. Я не боюсь рисковать и не боюсь быть сумасшедшим - я хочу твоей любви, еще сильнее, чем тогда, и я не боюсь пытаться. Я надеюсь...
Музыка в зале смолкала, вечер заканчивался, и пришедшие гости начали собираться и покидать отель.
Близилась ночь, неотвратимо и непреклонно, следуя извечному ходу вещей. Но, тем не менее, эта наступающая ночь, будучи всегда глубокой и черной, иногда может быть ярче и ослепительнее самого дня.
30.09.2004г. Анна Зубрецова
|
